Евреи кругом одни евреи

Сайт для не официального общения

Get Adobe Flash player

Еврейская культура с одесским акцентом

Когда я впервые задумался о том, что такое еврейская культура, у меня была в голове полная мешанина. Это были советские времена и я не получил надлежащего еврейского воспитания в семье, но тем не менее я всегда себя идентифицировал с этим народом. И представление о культуре народа я получил сначала через музыку, а позже через литературу. Частично это была +действительно музыка еврейского народа, а иногда это была стилизация. И у меня в голове перепуталась культура народа и блатная - с примесью одесской лирика. Ну как же, кем мог быть Семэн, едущий из Одессы в Питер на разборки, из цикла песен Рoзенбаума или Рабинович, который стрельнул и чуть-чуть промахнулся из песни Мурка - однозначно евреями.

Типичным примером смешения двух культур является популярная еврейская песня написанная на музыку Шолома Секунды в 30-е годы ХХ-ого века "Bei mir bist du schein"("Ты у меня самая прекрасня"). Затем на эту мелодию появилось десяток новых типичных одесских песен "Старушка не спеша", "В Кейптаунском порту", "Барон фон де Пшик" и многие другие. Так проникали две культуры друг в друга и смешивались между собой.

К тому же на образ еврея накладывал свой отпечаток анекдот. Анекдоты, рассказанные любимым мной Аркашей Северным – типичный одесский устный фольклор. Вот пример такого устного творчества от Аркадия Северного:

- Так любил повторять Арончик. А тетя Беси? А я, ее побочный сынок Моня. Ведь это же про них я рассказывал в той передаче, как шел я однажды еще до революции. Это был что-то год. Так приблизительно… Подождите минуточку, я сейчас закурю. Это год был приблизительно, дайте мне, Бог вспомнить… Что-нибудь - тысяча восемьсот девяносто третий. И там, на Дерибасовской в доме номер шестнадцать находился публичный дом. И что вы думаете? Захожу я в публичный дом… У меня только что жена забрала заначку. У меня всего осталось пять рублей. Захожу туда: там сидит такая бандерша, тетя Беся. О чем разговор! Такая пышногрудая и говорит мне: «Пожалуйста, вам альбомчик». Ну, раскрываю этот альбомчик. Смотрю: негритянка стоит двадцать рублей, американка - пятнадцать, полячка - червончик. В общем, что-то такое… У меня не хватает денег. Я подхожу к этой бандерше и говорю: «Послушай, Беся! Я же тоже хочу побаловаться, но у меня всего денег пять рублей». Она говорит: «Пожалуйста! За пять рублей - только меня». Ну, хорошо… Мы так с ней хорошо побаловались и, Вы, что Вы думаете? Вот я уже-таки иду в этот расцвет НЭПа. Иду опять по Дерибасовской. Смотрю: дом номер шестнадцать. И что Вы думаете? Вместо этого публичного дома-таки стала швейная мастерская. Я захожу в эту швейную мастерскую, смотрю: там сидят клиентки и шьют для нашей доблестной армии кальсоны. За кассой сидит-таки наша, тетя Беся. Я подхожу к ней и говорю: «Послушай, Беса! Ты помнишь, как мы с тобой тогда в восемьсот девяносто третьем году побаловались?» Она говорит: «Господи, Боже мой! Какой разговор после восьми обысков! Конечно, помню…» Она кричит через всю эту мастерскую: «Послушай, Моня!» В это время выходит такой амбал, подходит ко мне… Она ему говорит: «Посмотри на эти медячки и узнай в нём своего папу!» Он начинает меня долго и нудно бить. Он бил меня десять минут - я молчу. Пятнадцать минут - я тоже… На двадцатой я кричу: «Послушай, Моня! Какой же ты все же поц! Ведь ежели бы у меня тогда было двадцать рублей - ты был бы негром!»

Не смотря на нотки речи и типичные акценты, да и имена вроде тоже Моня, Беся, Арончик… Но всё же этот юмор и этот стиль являются больше одесскими, грань пролегающая между мультикультурой Одессы и еврейской культурой очень тонкая. А ругательства из языка идиш мы часто воспринимаем, как жаргонные выражения, например поц употреблённый Аркашей в выше рассказанном анекдоте в переводе с идиша - мужской половой орган, а ругательное выражение - киш мир ин тохес, которое знает почти каждый одессит и переводится - поцелуй меня в зад, так же является еврейским шедевром устного творчества.

Заметно эта грань стирается в Одесских рассказах Бабеля, да именно благодаря Бабелю я и почувствовал разницу и грань. Культура Одессы пропитана множеством национальных ноток, как слоёный пирог моей мамы кремом. Этому способствовало то, что Одесса южный портовый город. Ещё в царские времена в районе Одессы проходит черта оседлости и Одесса окружена множеством местечек. Так же мы видим в Одессе и болгар, греков, турок и более привычные для южных районов России, ну конечно же русских и украинцев. Многообразие национальностей, специфика занятий населения, южная любовь к свободе накладывают свои отпечатки на характере одесситов.

Эти отпечатки мы видим естественно и в евреях, живущих на южных окраинах царской России. В произведениях известного еврейского классика Шолом Алейхема мы уже видим еврейскую культуру со всеми традициями и национальной культурной нагрузкой, здесь уже нет грубых биндюжников или колоритных бандитов, как у Бабеля, но тем не менее присутствует присущий для Одессы юмор и самоирония. Или я что-то путаю - это в Одессе присутствует еврейский юмор и самоирония.

Ясно одно еврейская культура благодаря рассеянности народа по всему миру, как губка впитывает в себя ценности других стран. А Одесса обогащает свой культурный запас за счёт межнационального обмена внутри своих стен.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Регистрация/Вход

Кто на сайте

Нет

Рейтинг@Mail.ru